Домра
Люди, узнав, что я играю на домре, нередко задают вопрос – «А что это?». Другие, услышав «домра», спешат продемонстрировать свою просвещенность и уточняют: «Знаем, это такая балалайка, круглая только». И лишь немногие представляют домру действительно как музыкальный инструмент, обладающий собственным звучанием и неповторимым тембром.
Как же так получается? Ведь домра является русским народным инструментом! Вот, например, балалайка известна всем. Скрипку знают даже дети, а домру еще и не каждый русский человек назовет. Чтобы прояснить причину такого парадокса, надо обратиться к истории.
Откуда пришла, как и когда появилась домра на Руси, до сих пор остается для исследователей загадкой. В исторических источниках сохранилось немного сведений о домре, еще меньше дошло до нас изображений древнерусской домры. Первые упоминания о домре обнаружены в источниках XVI века. В них говорится о домре как о довольно распространенном уже в ту пору на Руси инструменте.
Впервые домра упоминается в документах XVI столетия. Но, вероятно, еще раньше на Руси существовали инструменты танбуровидной формы, пришедшие к нам с Востока. Звались музыканты, играющие на таких инструментах, скоморохами и являлись, по существу, профессиональными артистами. В начале XVI века при дворе царя Ивана Грозного существовала Потешная палата, которая как раз и состояла из музыкантов, играющих на домрах, гуслях, гудках и т.д.
Скоморохи были главными зачинщиками песен и плясок. Своим весельем и «гудьбой» они не только развлекали народ, но и заставляли подражать себе. Потому при царствовании Алексея Михайловича, прозванного «тишайшим», по инициативе патриарха начались гонения на певцов и скоморохов. Музыкант считался прямым слугою сатаны и назывался «шпынь».
Так появился указ царя Алексея Михайловича 1648 года, знаменитая фраза из которого гласит: «А где объявятся домры, и сурны, и гудки, и гусли, и хари, и всякие гудебные бесовские сосуды, и тебе б то вся велеть выимать, и изломав те бесовские игры, велеть жечь; а которы люди от того ото всего богомерзкого дела не останутся и учнут вперед такова богомерзкого дела держаться, и тебе б по государеву указу тем людям чинить наказание, и ты бы тех ослушников велел бить батоги».
Вряд ли еще какой-либо музыкальный инструмент в истории человечества подвергался столь чудовищному истреблению. По-видимому, изымались даже упоминания о домре (как это у нас, русских, к сожалению, принято – разрушать, так «до основанья»). Итак, домры жгли, ломали, уничтожали.
Вряд ли еще какой-либо музыкальный инструмент в истории человечества подвергался столь чудовищному истреблению. По-видимому, изымались даже упоминания о домре (как это у нас, русских, к сожалению, принято – разрушать, так «до основанья»). Итак, домры жгли, ломали, уничтожали.
Но здесь кончается древняя история русской домры и начинается история уже совсем другого инструмента. О домре забыли на два с лишним столетия.
«Воскресла» домра только в конце XIX века благодаря талантливому исследователю, музыканту и подвижнику В. В. Андрееву. Реконструировав случайно найденный в 1896 году участником оркестра А. С. Мартыновым в Вятской губернии музыкальный инструмент, он назвал его «домра».
До сих пор исследователи спорят, был ли найденный инструмент действительно древнерусской домрой, или же одной из разновидностей балалайки. Но не это главное. Главное – он обладал собственным, неповторимым звучанием, индивидуальностью, в которой с момента «второго рождения» были заложены предпосылки для дальнейшего развития.
Домра сразу же вошла в знаменитый затем Великорусский оркестр народных инструментов В. Андреева, созданный в 1888 г. Причем в качестве основного оркестрового инструмента. Группе домр была доверена мелодическая функция. Неплохо для «новорожденной»! Ведь цели и задачи оркестра были поистине грандиозны: донести в доступной для простого народа форме мировую музыкальную культуру и в то же время повысить культуру народа, приблизив ее образцы к академическому уровню.
Первыми сочинениями для оркестра стали, конечно, обработки народных песен. Но написаны они были профессиональными композиторами, такими, как Н. Фомин, Ф. Ниман. На основе интонаций народных тем И. Глазунов создал «Русскую фантазию», первое произведение крупного композитора для оркестра русских народных инструментов. Достаточно много самостоятельных сочинений написано самим В. Андреевым. Тогда же в русском оркестре начинали звучать, и довольно удачно, некоторые переложения классики.
Великорусский оркестр народных инструментов В. Андреева завоевывал признание на академических сценах не только России, но и мира (с блеском гастролировал во Франции, Англии, США).
Великие музыканты А. Г. Рубинштейн, П. И. Чайковский отзывались о выступлениях этого коллектива очень тепло.
И все же, несмотря на это, многие считали народные инструменты тогда (а, к сожалению, многие и сейчас так думают) инструментами второсортными, «низкого» происхождения, не достойными уровня академической сцены наравне, например, с инструментами симфонического оркестра. В. Андреев писал: «У нас иногда говорят о балалайке с презрением. Но это большое заблуждение». История подтвердила его слова!
И все же, несмотря на это, многие считали народные инструменты тогда (а, к сожалению, многие и сейчас так думают) инструментами второсортными, «низкого» происхождения, не достойными уровня академической сцены наравне, например, с инструментами симфонического оркестра. В. Андреев писал: «У нас иногда говорят о балалайке с презрением. Но это большое заблуждение». История подтвердила его слова!
В мировой истории искусства бывают периоды «распутья». Возможно, сейчас именно такой период. Хочется верить, что в XXI веке пути искусства определятся. И я верю, что в нашей стране немаловажную роль в этом процессе сыграют народные инструменты. Только у них есть возможность объединить современность с истоками, новое со старым, будущее с прошлым.
Любое искусство произрастает из народных корней, опирается на них, но не зацикливается только на этом. Избавившись от заблуждения, что для домры нужно писать только используя народный материал, композиторы услышат новое, современное звучание инструмента. Они услышат, что домра может проявить себя практически в любом жанре, стиле или направлении современной музыки, будь то авангард, пуантилизм или додекафония, или эстрадные направления.
Хватит держать домру «на привязи». Она уже выросла из пеленок «народности».
Будущее домры – в XXI веке, вместе с новой музыкой, новыми идеями в искусстве. И кто знает, возможно, скоро она завоюет мировое признание. Ведь на ней уже играют в Америке (там есть Ассоциация любителей игры на русских народных инструментах), в Японии (Токийский оркестр русских народных инструментов, отдельные музыканты-любители).
И мне очень хочется, чтобы в XXI веке на вопрос «Знаете ли вы, что такое домра?» ответил даже ребенок, и никто не путал бы домру с казахской домброй.
Это наша цель – цель всех домристов.